Искалеченное безногое тело постоянно находилось в подвижном летающем аппарате, сконструированном по чертежам воздухолетов. Это устройство стало для Робейна не только средством передвижения внутри дома, но и источником дальнейшей его жизни. Тело все еще сохраняло прежнюю свою силу и ловкость. И в уединении Робейн уделял много внимания собственной внешности: пиджак, полы которого полностью прикрывали машину, был сшит по последней моде на Орадо, стрижка 'выдавала кропотливый труд профессионала-парикмахера. До того страшного происшествия, круто изменившего всю его жизнь, Робейн с удовольствием купался в лучах собственной славы – головокружительная карьера ученого, успехи в спорте и в высшем свете. Несчастье в один миг подвело черту, и там, в прошлом, остались известность, признание, скоростная трасса счастливой жизни, надежды и мечты, обещавшие вот-вот исполниться. Прошлое оставило все это себе, а настоящему досталась тренированная воля, поддерживаемая теперь желанием мстить, заставить людей оплатить ему счета беды и рухнувших надежд. Теперь его мозг усердно разрабатывал планы мести со всей изощренностью бывалого охотника.
Его исследовательская работа для Федерации заключалась некогда в разработке аппаратуры по прямой передаче ощущений мозга от одного существа другому и внедрении таких устройств в различные сферы деятельности. В уединении Мельна-парка Робейн продолжал эксперименты и его результаты превзошли все его ожидания. Он не мог и предположить, что успех – следствие развившихся в ходе исследований его собственных тайных телепатических способностей. Пока шла подготовка к осуществлению плана мести, Робейн заменил свою прежнюю экономку хитроумным механизмом, превосходно справляющимся с хозяйством. С помощью ловких контрабандных операций получил в собственность свирепого хищника-людоеда, одного из немногих уцелевших на континенте. Теперь зверь жил в одном из отсеков подвала. Начались изнурительные для обоих тренировки, в ходе которых Робейн приобрел необходимую сноровку в обращении с аппаратурой и своим питомцем. Как только вечер окрашивал парк сумерками, Робейн отправлял свое чудовище на охоту и возвращал его в дом сразу после убийства первой же жертвы. Это была их общая добыча, общая цель, общая победа. Острота азарта во сто крат превышала ощущения прежних его охотничьих подвигов. Ничто не могло вызвать большего восторга, чем то, как четко улавливало его устройство тончайшие ощущения жертвы, после того, как ему удавалось подчинить ее умственные центры, изучить все мозговые процессы и с уверенностью послать своего зверя по следу, а потом насладиться предсмертными импульсами оцепеневшей жертвы…
План был отточен, и тогда, используя свои доведенные до совершенства способности, Робейн заманил к себе бывшего своего коллегу, того, кого считал виновным в нынешнем своем положении. Ему не стоило большого труда подавить жизненные энергетические центры жертвы, а затем, через несколько минут, вывести ее из ступора, выдворить из своей преисподней и послать по ее следу животное-убийцу. Через час Робейн и его свирепый посланец настигли жертву; кольцо мести сомкнулось.
Умное устройство прощупало измотанную нервную систему умирающего, передавая в дом его последние ощущения ужаса и мук. Робейн взял реванш. Казалось, жажда мести утолена. Но теперь уже остановиться он не мог. Он был не в силах отказать себе в удовольствии острых ощущений новой игры, ходы которой он так долго разрабатывал. Она поглотила его целиком, увлекла и его, и его помощника – непременного ее участника, исполнителя чудовищных приказов. До убийства человека два-три раза в неделю они отправлялись охотиться на животных: выслеживать, убивать. Набеги эти делали их похожими друг на друга одинаковым накалом страстей, хитрости, дерзости и изворотливости. Оба научились особой осторожности, чтобы не посеять тревогу и смятение среди обитателей Мельна-парка. К утру, насладившись ночной оргией, они обычно возвращались в дом – отдохнуть перед очередной вылазкой.
В течение последних лет опыт и ум Робейна были направлены на достижение единственной цели. Эксперименты не прекращались ни на день. Тилзи пока не могла для себя составить полной картины его деятельности, ее сознание сохранило из полученной цепи сигналов лишь то, что он занимается разработкой серии проектов с использованием пси-энергии, проверяя свои догадки на опытах с животными. Но он уже узнал вкус победы над человеком, изо всех сил старавшимся избежать жестокой своей участи добычи в изощренной охоте. Робейна, как хищника, лишь раззадорила первая кровь, его первая человеческая жертва. Но он совершил и один промах.
Во время работы для Высшего правительства ему представлялась возможность контактов с одним телепатом, привлекавшимся к участию в ряде экспериментов. Робейн узнал многое об особенностях телепатических импульсов и искренне полагал, что созданные им устройства оградят его от нежелательного вмешательства обладателей пси-ключей.
Два года уединения в Мельна-парке усыпили его бдительность. И голос Тилзи, возникший тотчас после первого опыта охоты на человека, потряс его. Но быстро сообразив, что это лишь случайный контакт, он тут же решил выяснить, представляет ли для него какую-либо опасность чужой телепатический ум. Девушка казалась юной и неопытной, Робейн решил с помощью своих устройств проконтролировать ситуацию.
4
«В воздухолете Риша – он сам, Данкер, Хомир, – подумала Тилзи, – и еще кто-то на заднем сидении, должно быть, Валия.
Машина в воздухе, значит, они отправились на поиски. Было бы еще лучше, если бы они догадались подключить и смотрителей парка, но об этом они и не подумали. Придется управлять Хомиром с предельной осторожностью, иначе, почувствовав, что его хозяйка в опасности, он может выпрыгнуть из воздухолета и попытаться защитить ее, а это в данных обстоятельствах было бы бесполезно. Пока же они все еще так далеко!»
Хомир следовал всем получаемым командам, но о том, что они поступают откуда-то извне, и не подозревал. Пес точно знал, в каком направлении продолжать поиски, и как. штурман следил за маршрутом. К его поведению прислушивались, так как ни у кого из экипажа не было никаких предположений о том, где же искать своего пропавшего кумира.
Окажись Тилзи за пределом владений Робейна, за чертой радиуса его жуткого влияния в полмили от дома, ее просто могли спасти, подхватив в свой воздухолет, если же ей не удастся вырваться из щупалец энергетических механизмов, придется через Хомира остановить Риша, иначе ловушка затянет и остальных. Хотя вряд ли Робейн станет рисковать и захватывать новых заложников без серьезных на то причин. Исчезновение одной Тилзи еще могло сойти за несчастный случай без особых объяснений, но если пропадут еще трое студентов Пеханрон-колледжа, да еще и пес в придачу, расследование неотвратимо. Робейн не может пойти на это.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
